Икитос самобытен «с головы до ног» — от покрытых старинной черепицей домов до живописного порта Белен, где все строения стоят на плотах. Этот город не обманет ожиданий и не даст скучать: перед вами предстанет поразительная смесь из грязи, нищеты, остатков былого величия и редких атрибутов технического прогресса в виде интернет-кафе и вывесок о приеме кредитных карточек на дверях заведений. Никаким XXI веком тут и не пахнет, во всем чувствуется колониальный стиль. В Икитосе практически нет высотных зданий. По узким улицам тарахтят многочисленные «моторикши» — трехколесные мотоциклы с навесом, рассчитанные на перевозку двух пассажиров. Цены на их услуги почти одинаковы, независимо от расстояния. Машины здесь являются предметом роскоши или производственной необходимости. И только разнообразная реклама указывает на то, что вы все еще находитесь в современном мире.
Икитос — возможно, самое большое в мире поселение, основанное посреди джунглей. Он возник в 50-х годах XVIII века как иезуитская миссия. Однако индейцы не слишком стремились обратиться в «истинную веру» и атаковали назойливых миссионеров при любом удобном случае. Каучуковый бум в конце XIX века превратил этот маленький поселок в крупный город. Но со временем дикие каучуконосы Перу не смогли конкурировать на мировом рынке с производителями дешевого сырья, добываемого на плантациях Малайского полуострова. Икитос продолжал существовать лишь за счет лесозаготовок и земледелия, а также поставок тропических животных и птиц в западные зоопарки. Затем, в 60-х годах XX века, грянул новый бум — нефтяной, а в последнее время город стал превращаться в центр так называемого «экологического туризма».
Мы делаем короткую остановку у отеля «Виктория Регия», чтобы забрать двух американцев — отца и сына, которые вместе с нами отправляются в сельву. Через 10 минут въезжаем в окрестности Белена — «Венеции на Амазонке». Правда, в конце мая уровень воды ощутимо падает, и вместо романтического города на плотах мы увидели только огромный грязный рынок, торгующий всем, что лес и река пошлют: рыбой (от огромных арапайм до банальных здесь пираний), пираньими зубами, связками сухих лягушек, всевозможными тропическими фруктами и плодами. Тут же — широкий выбор лекарственных растений. Тропические леса — естественная биохимическая лаборатория, где вырабатывается множество известных «снадобий»: от ядов кураре и стрихнина до стимуляторов вроде кофеина и кокаина.Рынок, а точнее сказать, базар, упирается в пристань, за которой простирается самая полноводная в мире река, мутная от ила. Величественное зрелище достойно восхищения, даже несмотря на издержки индустриального пейзажа. Ширина Амазонки в районе Икитоса тоже впечатляет, тем не менее, Днепр может с ней здесь посостязаться.
Пока мы оглядывались по сторонам и покупали воду в дорогу, к берегу подошел наш мотобот «Геликония-2». Геликония, или по-местному «Тренза дель Инка»,— растение с ярко окрашенными соцветиями, привлекающими для опыления колибри и различных насекомых. Местное население часто использует геликонию в качестве рождественского украшения. Однако обращаться с ней нужно весьма осторожно: выделяемый нектар притягивает гигантских муравьев, встреча с которыми не сулит путешественнику ничего хорошего.
Наконец, мотор взревел, и «Геликония-2» стала энергично выходить на большую воду. В городской черте Амазонка сильно загрязнена, а грубые следы вмешательства в природу приходится наблюдать буквально повсюду, даже за 50 км от города. Вскоре мы вышли на фарватер и взяли курс вверх по течению. По обе стороны виднелись простые дома на сваях с пальмовыми крышами, принадлежащие так называемым рибереньос — метисам, облюбовавшим для жизни берега Амазонки и живущим здесь изолированно.
По словам нашего проводника, средняя глубина русла, по которому несся бот, достигала 70 метров, а максимальная — все 150. За разговором мы незаметно пристали к так называемому «Острову обезьян», где на участке прибрежного леса разместился центр по содержанию конфискованных у контрабандистов приматов. В условиях вольного содержания здесь обитают несколько видов тамаринов, карликовые игрунки, капуцины, паукообразные обезьяны и ревуны. Совсем молодых и вновь прибывших особей держат в клетках. Некоторые обезьяны легко приручают доверчивых туристов и с удовольствием садятся им на шею и голову. Естественно, в буквальном смысле слова.
Посетителей центра угощают маленькими вкусными бананами и предлагают сувениры: от индейских стрел до масок из вимбо, или тутумо (местные названия) — крупного плода с гладкой и прочной кожурой. После короткой экскурсии мы вновь сели в мотобот и отправились в конечный пункт назначения — «Геликония Лодж». Наш базовый лагерь выглядел, как настоящий форт «Нокс» — на водонапорной башне развевался флаг, а в глубине располагался целый комплекс, сооруженный на сваях и объединенный общим настилом, — с баром, большой беседкой для сиесты в гамаках, кухней с рестораном и рядом спальных «лоджей». Все просто и удобно. Во внутреннем дворе, который изредка перебегали крупные ящерицы амейвы, алели свечи ге-ликонии, а в углу одиноко росло невысокое дерево папайи с гроздями спелых плодов. В многочисленных лагерях для экотуристов, именуемых «лоджами», гостям обычно предлагают так называемый «приветственный напиток» из ягод камо-камо (местное название), напоминающих по вкусу кизил, а по виду — небольшие сливы.