Природа обладает колоссальным запасом прочности даже перед лицом таких катаклизмов, как извержение вулкана Кракатау в 1883 году, в результате которого вся окружающая природа была погребена под слоем лавы, и, фактически прошла стерилизацию, и в то же время — явила миру чудесное воскресение. Уже через 14 лет после извержения более 132 видов насекомых и птиц и 61 вид растений были зафиксированы в регионе. Через 100 лет на Кракатау было отмечено 950 представителей фауны и 250 — флоры. Первого же паучка на своей паутине сюда занесло через 9 месяцев после извержения. Вторичный дождевой лес на Кракатау уже вырос, однако потребуется не одна тысяча лет, чтобы он стал настоящим лесом.
2. Что такое дождевой пес?
Академические ботаники не очень жалуют столь любимое многими слово «джунгли», берущее свое начало из хинди или санскрита и буквально означающее «вторичный лес». До сих пор научный мир окончательно не определился с формулировкой «дождевой лес». Дождевые леса произрастают в теплых и влажных климатических зонах недалеко от экватора с высоким годовым уровнем осадков и незначительными сезонными колебаниями температур. Такие леса состоят из высоких широколиственных и вечнозеленых пород деревьев и представляют собой одну из наиболее сложных и разнообразных экосистем. Сам термин «дождевой лес» впервые был предложен в 1888 году немецким ботаником Андреасом Францем Вильгельмом Шимпером, который много путешествовал по Бразилии, Яве, Восточной Африке и Канарским островам. Шимпер использовал термин «дождевой лес» для описания лесов, растущих в условиях высокой влажности. В настоящее время описано около 40 типов дождевых лесов. Некоторые из них произрастают в зоне умеренного климата: в южном Чили, юго-восточной Бразилии, Парагвае, Уругвае, на юго-востоке Южной Африки, юго-востоке Австралии, тихоокеанском побережье США и в Южной Японии. В отличие от тропического дождевого, отождествляемого с экватором, такой лес называется умеренным дождевым.
3. Красавица и спонсор
Рафлезия Арнольда (Rafflesia ar-noldi) — ярчайший символ и раритет флоры Индонезии, а заодно и самый крупный (до 9 кг весом и до метра в диаметре) цветок в мире. Жизнь этой красавицы всецело зависит от вьющегося, родственного винограду растения Tetrastigma, от которого рафлезия получает питание и физическую опору. Рафлезия не имеет корней, листьев и стеблей. Тело цветка состоит из грибовидных нитей, связанных со стеблем своего спонсора Tetrastigma. Короче говоря, — классический пример паразита. Вначале Rafflesia заявляет о себе как крошечная почка на корне или стебле Tetrastigma. За 21 месяц почка рафлезии вырастает до размеров капустной головки. Затем под покровом тропической ночи происходит неожиданный «взрыв» и миру является образчик экзотической красоты…
4. Предприимчивый папоротник
ЭТОТ папоротник-эпифит (Asple-nium nidus) под названием «птичье гнездо» типичен для городских парков и дождевых лесов всей Юго-Восточной Азии. Папоротники часто принимают за «паразитов», но на самом деле эпифиты — это безвредные обитатели деревьев, не приносящие им ущерба, а использующие стволы в качестве инструмента доступа к свету. Листовая корзина папоротников-эпифитов служит для сбора опавших с дерева листьев и воды. С ее помощью формируется таким образом почва для собственных корней. Дерево-хозяин обеспечивает доступ к солнцу.
В качестве примера наиболее красивых эпифитов можно привести цветущие орхидеи. Как видите, человек — отнюдь не единственное существо, понимающее пользу кооперации.
5. Дерево Жизни
Человек и лес — звенья одной естественной цепи. В сердце леса спрятан ключ ко многим секретам для тех, кто имеет терпение искать ответ медленно, осторожно и уважительно. Индонезия — одно из немногих мест на планете, где до сих пор достаточно простых, патриархальных сообществ, в которых не имеют представления об университетах, однако прекрасно разбираются в отношениях с природой. Основой жизненной философии этих людей является «Дерево Жизни», которое защищает под одной кроной и буйвола, и тигра, и человека. Концепция единства всех форм жизни и ее неприкосновенности, свойственная анимизму, буддизму, индуизму и суфизму («мягкой» форме ислама, исповедуемой в наше время большинством индонезийцев), формирует из поколения в поколение традиционное отношение индонезийцев к природе.
Обзор подготовил Дмитрий ТКАЧЕВ