В Украине наиболее известны карстовые лабиринты Подолии и Буковины (Кристаллическая, Млынки, Атлантида, Буковинка, Золушка и др.), а также пещеры и вертикальные шахты Крыма (Красная, Эмине-Баир-Хосар, Солдатская, Каскадная и др.). Не менее известны различного типа гроты и расщелины, в частности, приморские (Мышиная Щель на Карадаге) и предгорные (например, Гребень в Закарпатье).
Наиболее крупные лабиринтовые пещеры имеют суммарную длину ходов до нескольких сотен километров (пещерные системы Мамонтова — Флинт в США — 535 км, Оптимистическая в Украине — 202 км), крупнейшие шахты Франции, Западного Кавказа и Средней Азии уходят на глубину более 1000 м. Пещеры являются уникальными геологическими образованиями, над которыми природа трудилась многие миллионы лет. Создавала их вода, тщательно вымывая более растворяемую осадочную породу из древних морских рифов, оказавшихся волей истории на суше, размывая пространства между глыбами материнской породы, намывая удивительные натеки, сталактиты и сталагмиты.
Подземелья созданы благодаря действию воды, и сейчас мы встречаем здесь подземные реки, ручьи и озера. Некоторые из них уже почти не существуют, другие формируются только в сезоны дождей, есть подземелья, полностью заключенные в толщу воды, и о них мы узнаем случайно.
Впервые попавшего в пещеры потрясают царящие здесь тишина и полная темнота, влажность, и прохлада, но более всего то, что сами обитатели пещер увидеть не могут. Мы приносим с собой свет, и этот свет выхватывает из тьмы разнообразие форм и красок. Потрясает увиденное, а не услышанное, но пещеры — это вечная темнота. Температура подземелий низкая, положительная и стабильная в течение всего года, независимо от того, что происходит на поверхности. Обычно 6 —12° С круглый год. Высокая влажность (а как может быть иначе, ведь пещеры «строила» вода), достигающая 70—95%, хотя есть и относительно сухие пещеры.
Незначительные изменения микроклимата связаны с изменениями атмосферного давления, что приводит в движение воздушные массы. Пещеры дышат, и это движение воздуха, хорошо заметное в ближайших к выходу узких ходах, несколько ож^ляет вечный покой и приносит сюда; свежий воздух с Юности. Человеческое ухо «оглушает» тишина, полная гробовая тишина, нарушаемая иногда монотонной капелью. Звук теряется за ближайшим поворотом.
Повсюду темнота. Только в привходовых нишах и залах бывает остаточный свет. Дальше — абсолютная темнота, в которой можно ослепнуть от света горящей спички. О том, что на поверхности существует иная жизнь, лишь отчасти можно судить по движению воздуха и по появлению случайных или неслучайных пришельцев. Случайные нередко волей судьбы находят здесь свою погибель, неслучайные — это, как правило, исследователи.
Абсолютная темнота, низкая температура, высокая относительная влажность — все это не очень привлекает земных обитателей, более того — отпугивает. Этот мир кажется созданным для вечности, а не для жизни. Жизнь требует ритма и энергии, здесь отсутствующих. Пещеры — это, прежде всего, мир камня и воды, мир кристаллов и форм, мир почти полного безмолвия. Иногда все же эта тишина нарушается. Жизнь проникает всюду. Но жизнь в пещерах — особенная, иная, чем на земле. Без света нет первичного синтеза, и знакомая нам со школьных лет «экологическая пирамида» тут перевернута вверх ногами. К этому следует добавить многочисленные трудности, связанные с жизнью в полной темноте и в довольно прохладных условиях. Это испытание многим не под силу, и тут выживают, а тем более живут немногие. Порой лучше всего приспосабливаются те виды, которые на поверхности не столь «преуспевают», или же час их расцвета на Земле был в далеком прошлом, и сейчас о них во многих местах уже позабыли.
Концентрация жизни в пещерах крайне мала: обычно до нескольких граммов на десятки квадратных метров — неслыханно ничтожно для земных экосистем. Отсюда и хрупкость этого мира. Любое посещение подземного царства человеком является для него стрессом, сравнимым с последствиями падения на Землю Тунгусского метеорита или извержения Везувия. Пещеры изолированы, и все, что в них или около них происходит вне природного сценария, является для них в конечном итоге фатальным. В том числе изменения гидрорежима, свет, шум, вибрация и т.д. Формы жизни, сохранившиеся и доселе существующие в пещерах, — свидетельства ее непрерывности и всепроникаемости. Они — носители самого духа подземелий.